?

Log in

No account? Create an account
Помогите разобрать котят, пожалуйста. Всеядны, лоток знают, привиты. Рыжих три кота, серая и дымчатая кошки. Спасибо за любую помощь)


Стоя на берегу синего моря, старик  привычными движениями расправлял свой старый  невод. Чиненый-перечиненый,  он был если не ровесник старику, то уж точно старый верный товарищ. На новый денег не было, как  не было их и  на новую избу и даже на новое корыто, и старик знал, что даже свою последнюю в своей жизни уху он сварит из рыбы,  пойманной в этот же самый невод. Его давно уже все это не волновало и не огорчало. Его,  но не  жену. Когда-то были надежды на удачу , на свои силы, на будущее... Но об этом он не любил вспоминать.
Сегодня он тоже ушел из дома затемно, чтобы не слышать привычных утренних жалоб на судьбу,  нищету и на него самого. Но зато утро начиналось ясным, погожим, и можно было рассчитывать на какой-никакой улов.
Так старик думал поначалу, закидывая раз за разом. Но через несколько часов  все эти мысли ушли, уступив место тяжелой тоске при мысли о  слезах и причитаниях голодной старухи, потому что, словно по чьему-то злому велению, ни одной, даже самой мелкой рыбки, не попало сегодня в сеть.
Время лова уже почти прошло, когда старик, будто испытывая судьбу, зло и резко зашвырнул напоследок сеть в море. Потом стал смотреть на закат, ведь закаты были так красивы  в их краях. Даже если уже два дня ничего не ел.
Внезапно сеть плавно натянулась и стала стремительно уходить в темноту волн. Старик едва успел перехватить мокрые веревки, ругая себя дураком и полоротым растяпой. И тут же понял, что не справится. Никогда еще не ощущал он  в своих сетях такой странной, отрывающей руки,  ни на то не похожей тяжести. Последней связной мыслью в голове мелькнуло – «сеть не обрежу ни за что!» - а потом темнеющее море, золотящее воду закатное солнце,  мелькающие пряди сетей и брызги воды смешались перед глазами в одно безумное месиво, а все слышимые звуки – в непонятный рев.

Он пришел в себя уже на мелководье, и сам не понял, как все произошло. Сердце тяжко бухало в груди, руки  держали сеть мертвой хваткой, так что он не ощущал их совсем, а туго натянутый невод уходил за борт лодки, где на песке, наполовину выступая над водой, слабо подрагивала его добыча. Старик молча смотрел на то, что наполняло невод. Вернее, заполняло собой целиком, распирая ячеи так, что они едва не лопались. Это, несомненно, была рыба, у нее были и жабры, и плавники, и хвост... Но ни сам старик, ни кто-либо из его односельчан, ни кто-либо их тех, с кем приходилось ему встречаться и разговаривать за всю его долгую жизнь, никагда не встречали такого и ни о чем подобном.не рассказывали.
Тулово рыбины было огромное, едва ли не больше самой лодки, овальное, сужающееся к хвосту,  морда не заостренная, как у осетров и белуг, а тупая, только кончик  сходился в подобие рыла. На спине торчал большущий треугольный плавник, а челюсти были усажены несколькими рядами острых  зубищ.
Но самое невозможное – от рыбы исходило золотое сияние ,  и от шкуры, и от плавников, и от хвоста... Только глаза были как две круглые  черные неподвижные пуговицы, и старик не понял, видит ли его рыба.

Так прошло несколько минут.  «Тащить домой...  не смогу... есть-то такое можно ли...» - внезапно обрывки стариковых рассуждений прервал тихий вздох рыбы и низкий голос разборчиво сказал:
- Старик... слышишь, старик?...  отпусти меня...
Говорящая рыба удивила человека, но никак не испугала. Вокруг водилось много всякого чудного, от лесных леших до домовых в избе, и старик рассудил, что море, поди больше их деревни, и там уж найдется место всякой твари. Даже если тварь это людям и не показывается никогда.
- Отпусти... да ведь дома у меня старуха, голодая. И зубищи у тебя вона какие. Отпусти – еще злодейств натворишь, а?
Рыба вздохнула еще тише, силы покидали ее.
- Старик, даже злодеи могут просить сохранить им жизнь... Море мой дом, мое царство, и там свои законы. Не суди, о чем не знаешь. Отпусти же меня...
Отпусти, прошу - и ты больше никогда не будешь голодать. Отныне тебе нужно только прийти на берег моря и позвать, и я выполню твою любую просьбу... Твою...просьбу...
Последние слова рыба произнесла уже едва слышно. Жабры судорожно трепетали, и золотое сияние ее шкуры начала постепенно тускнеть.
Старик еще долго сидел на берегу и смотрел на черную воду. Он не помнил, как  вытолкнул  рыбину на глубину,.

Сегодня старик снова сидел на том же берегу на перевернутой лодке. Домой вернуться он не мог, не исполнив того, ради чего пришел сюда. И не мог заставить себя сделать это.

В тот вечер он рассказал жене о диковинной  зубастой рыбине, сияющей золотом. Сначала старуха просто ругала за то, что отпустил. Когда же узнала про посулы благ и выполнения желаний, то обезумела. Такой муж еще никогда ее не видел.
Старуха выла и каталась по земле, суча ногами и грызя кулаки. Даже проклятия не могли прорваться сквозь стиснутые зубы, и только кровянистая от прикушенных губ  слюна брызгала на пыльный пол.
- Ты – ты – ты... отпустил... и ничего!  Ничего-о-о-о!!!  А-а-а-а... Ничего....нам....ничего!!!....
Внезапно она вскочила и схватила старика за грудки иссохшими кулаками:
- Поди! Слышишь! К ней... сейчас поди... к рыбе... проси ее!! Дурак, проси у рыбы, проси!!!
Старик смотрел на перекошенное в страшной гримасе лицо жены  и сам испугавшись,  выговорил пересохшим  голосом:
- Да что?! Что просить-то!?
Старуха оттолкнула  мужа от себя, утерла рот, отчего по лицу ее проползли грязно-алые полосы и выдохнула
- Чего... а вот – корыто проси! Наше-то  совсем раскололось!

Рыбина приплыла по первому зову. Несмотря на устрашающие зубы и неподвижные, ничего не выражающие глаза, исходящее от нее золотое мерцание было столь прекрасно, что старик  подумал с радостью – а хорошо, что  рыба осталась жива.
Корыто же оказалось таким, что впору было не стирать в нем, но продавать в стольном городе, да и не кому попало, а прачкам разве что царевым. Или княжеским, по крайней мере. Но желанный  подарок нисколько не обрадовал старуху. Увидев  прочно, но удивительно изящно сработанное из какого-то заморского дерева корыто, старуха вдруг замолчала, и взгляд ее налился  недоброй и вязкой тьмой.
В корыте же так ни разу и не стирали. Ведь старуха потребовала новых даров – избу. И получила ее. Избой назвать прекрасный многоярусный терем, отделанный красным деревом, с расписными потолками и резными столбами,  не поворачивался язык. К избе полагались дворовые слуги, хлев, скотина, амбар....
Рыба каким-то образом  понимала образы старухиных желаний, скрывающиеся за скромными и простыми словами старика.

Потом старуха захотела стать дворянкой – исполнилось и это. Потом царицей. Появлялись, без дополнительных просьб, и дворец, и челядь, и казна, и все, что полагалось новому положению старухи. Только сама старуха оставалась прежней, и тьма в ее глаза становилась все страшней и непроглядней.



Вчера  старуха велела  стрельцам привести старика к ней  Он остался жить в  землянке, во дворец его не позвали.
Старуха сидела на троне и выговаривала свое желание громко, пристукивая царским посохом. Старик не поверил своим ушам.
- Морской владычицей? Рыба у тебя на посылках? Что ты, баба, белены объе....
Он не договорил. Стрельцы били его сильно, но недолго, царица велела им прекратить, а то ведь и насмерть могли бы. Она хорошо помнила рассказ мужа: «выполню твое... желание...»
Получив на прощание пинок под ребра, от которого замерло дыхание, старик сквозь звон в голове услышал – Завтра же поди!

Старик закрыл глаза и мысленно произнес: «Чтобы быть ей Владычицей морскою, чтобы ты сама ей служила...» и подумал, что вслух он такое Золотой рыбе, как он ее про себя называл, говорить не станет. А если найти сейчас на берегу камень потяжелей, и к нему отрезать от невода веревку попрочнее, потому что не понадобится  больше невод, ни ему, ни старухе..    Тогда  никто уж больше не заставит его клянчить у рыбы подарки. И не придется просыпаться от стыда каждую ночь.
Он сел в лодку и отплыл от берега.
 В мысли почему-то стал вплетаться все тот же низкий рыбий голос, и старик вдруг понял, что сам он молчит, что не его  голос повторяет вслух  стариковы мысли:
- Владычицей морской? А мне быть у нее на посылках?  Да?
Старик молчал.  Но рыба вдруг замерла прямо напротив него и раздельно спросила:
- Старик, отвечай мне! Да... или нет?
Старик услышал свой голос, как чужой, еле слышно сказавший:
 – Да.
 Рыба негромко засмеялась: - А что, это можно!
Он поднял голову. Золотая рыба  неторопливо чертила затейливые  круги вокруг лодки и  щерилась во все свои многорядные зубы, но глаза ее по-прежнему были черные и неподвижные.
- Пусть твоя старуха приходит завтра сюда на берег.  Передам ей и трон, и власть. Если удержит их твоя старуха, то быть ей Царицей морской. И всякая тварь морская приплывет поклониться ей. Если же не удержит...
Тут всегда черные и матовые рыбьи глаза как-то странно сверкнули.
....то не обессудь, старик! А камень-то выбрось из лодки, не нужен он тебе.
И рыба  бесшумно ушла в глубину.

Всю ночь старик колотил в ворота дворца и звал стражу, умоляя провести его к царице. Потом заплакал и вернулся в землянку.

Наутро он передал старухе свой разговор с рыбой. Старик надеялся, что старуха испугается, передумает. Или отсрочит выполнение. Или назовет его дураком, который и с рыбами-то даже говорить не умеет и сошлет в вечную ссылку.
Наконец он упал перед женой на колени и вцепился в расшитую золотом накидку, как когда-то сама старуха в его ветхую рубаху, но сказать ничего не успел.
- Уберите этого дурня! Рот ему заткните и  держите крепко, пока власть принимать стану, чтоб не вырвался да не выпросил опять, чего не надобно!

Стрельцы чинно входили в воду, держа на плечах покрытый дорогим с кистями  ковром настил. На ковре, гордо подняв голову, стояла старуха, будущая владычица моря. Солнце играло на ее золототканых одеждах, и отбрасывало в воду сверкающие блики, поэтому старуха не  заметила тихо вздымающееся из недр моря золотое сияние.
Стрельцы заходили все глубже, и вот края ковра  уже коснулись воды. Золотое пятно быстро устремилось ввысь, и внезапно  рыба,   разорвав гладь моря,  выпрыгнула вверх из воды прямо перед помостом, и через мгновение под придушенные крики  челяди  рухнула обратно в воду.
Поднявшиеся волны свалили стрельцов с ног, закрутили их водоворотами и быстро поволокли к берегу. С берега неслись крики, кто-то из слуг пытался войти в воду, но волны отшвыривали их обратно.
Плот-помост замер на месте, а старуха, не удержавшись, опустилась на четвереньки, боясь сделать лишнее движение. Замерев ненадолго, плот вдруг ожил и покрутился вправо-влево. Потом еще. Снова замер. И вдруг рванулся в открытое море, словно запряженный борзой тройкой.

Старуха закричала от страха. Господи,  какая она царица-владычица,  зачем дворец, терем, корыто, не хочу, не хочу, забери все это обратно, проклятая рыба! А мне жить, просто жить со своим стариком, в землянке! Рыба, слышишь!
Плот резко остановился. Над водой плавно поднялся треугольный сверкающий плавник, затем прямо перед старухой из воды медленно высунулось золотистое рыло с тремя рядами зубов, черные круглые глаза уставились на нее.
- Не оглушай меня своими мыслями, старуха. Просто жить, в землянке? Это у тебя уже было. Но ты хотела другое. И получила.  К тому же твои желания  мне не указ. Только твой старик, вернувший мне жизнь, мог бы попросить меня. А ты хотела власти. Что же, иди сюда и возьми ее. Разве ты не знала, что власть берут в бою? Иди сюда, старуха!

Связанному, с кляпом во рту старику было видно, как плот вздыбился на ровной морской глади, словно подбитый снизу гигантской кувалдой, и разломился пополам, как старуха, дико визжа, сползла в воду, как тело ее, сверкая золотом парчи,  с воздетыми вверх руками несколько раз дернулось по воде из стороны в сторону, будто Петрушка в вертепе, и наконец, в одно мгновение ушло под воду насовсем.

Это все произошло в пятницу, то есть почти позавчера. Это, стало быть, уже марта десятое.
Все просто - на неделе отвалился правый дворник у машины, и где-то на шоссе потерялся. Сначала левый, но в дождь без дворника ехать неприятно, я их переставила. Правый шкрябал по стеклу. Заезжать за новым не складывалось никак. Вот даже спланировать было нельзя, потому что все впритык. А что по маршруту, так там "дворниками" не торгуют.
Надела на правый перчатку - не портить же стекло. Ничего, помахивает перед глазами весело даже, главное -  протирает, и стекло не дерет. Временно, на неопределенный срок.
Деть, севший в машину, осторожно спросил - Мать, ты...эээ...знаешь, что у тебя на стекле? Можно подумать, Бэтмен у меня там распластался. Был когда-то, да. А теперь от него только перчатка осталась.
Когда-нибудь я доехала бы до запчастей. Но!
В пятницу, по выходе из магазина с мешками провизии ...заводя автомобиль....Золушка услышала, как что-то хрустально звякнуло у нее с ноги...
Да лучше в сто раз! Что бы мне с хрустальной-то тапки?  Коньяк в нее наливать? Что там пошлые мимозные пылесборники и агонирующие тюльпанчики!  Нет, нет, нет!
У подножия моего лобового стекла, звеня и подпрыгивая, ждал подарок Прекрасной Даме от ...Таинственного Незнакомца, вот!
Дворник. Лучше, чем мой, и резина мягче.
Встал на место, как родной.
Ехала обратно с чувством, будто у меня на сиденьи ведро с розами.

Весну считать открытой.

Нашла случайно, читая журнал по радиологии, вот такое стихотворение, и открыла для себя нового настоящего поэта - Илья Фоняков https://45parallel.net/ilya_fonyakov/

Не знаю, как в других сферах деятельности , а у нас в медицине все точно, как в этих строчках.  Помните об этом, дорогие пациенты, когда выискиваете "самого лучшего профессора" и когда строчите жалобу на "какого-то там терапевта".

Заслуженной награде кто не рад –

Свидетельству, что век недаром прожит?

Всё так, друзья. Но подлинный, быть может,

Избранник века – тот, кто без наград,

Кто, если надо, встанет в общий ряд

И на соседа груз не переложит,

Кому, однако, бард хвалы не сложит,

Кого не приглашают на парад,

Кто раз, по слухам, был в каком-то списке,

Но выпал по ошибке машинистки

И так остался – вне систем и схем,

Не обцелован , не перетолкован,

Не окольцован, не проштемпелёван

И не приватизирован никем!

1999

Тут вот снова раздалось в прессе квохтанье про аборты ...
Как по мне, то:

  1. давно уже польская писательница Хмелевская высказала мнение, что принимать решения по этому вопросу должны ТОЛЬКО женщины, поскольку у них на кону здоровье и жизнь ( да, все еще по-прежнему), а мужчины в этом вопросе не рискуют решительно ничем. Я с ней согласна.

  2. только тот священник, мулла, раввин или любой другой представитель религий может иметь право увещевать женщину сохранить беременность, который готов заявить: не делай аборт, я возьму на себя все заботы об этом ребенке и если надо, приму его в свою семью. Ибо наставляющий разделяет ответственность, не?

Несогласные - пишите в комменты)))

Борьба с урожаем

Оригинал взят у junet в Борьба с урожаем

Взято отсюда: https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=451247301728832&id=100005306972203

Больше всего люди жрут в сентябре. Вы скажете про январь. Но нет, да, в январе тоже жрут. Но не то. А в сентябре еду. Потому что когда неурожай – это катастрофа, а когда урожай – это две катастрофы. Две катастрофы и одна беда. Потому что урожай может пропасть. А в него вложено всё. Все выходные, отпуск и пара отгулов. И горькие слёзы. И вода по счётчику. И бензин в машину. И любовь.
И потому большинство российских семей с самого утра сентября жрут яблоки. Белый налив заедают коричневкой, антоновку в принюшку, и уже начинают бояться Симиренко. Каждый обязан взять пакет яблок на работу. А вернувшись с работы съесть ещё яблок. Но никто уже не может. И маме приходит в голову идея – давайте завернём яблоки в тесто и ещё немного их поедим. Давайте, говорят все, а потом колупают тесто и выедают яблоки. Но и это тоже результат.
Но яблоки – это ерунда. Страшно, когда пойдёт кабачок. Кабачковая икра уже закрыта на зиму во всех оставшихся от вишни банках, а кабачок всё идёт. Будете кабачковые оладьи? Нееееет! Хорошо, тогда я сейчас нажарю! Кабачковое суфле очень хорошо смотрится в холодильнике, кстати. Попробуйте. Недели две стоит там как живое.
Картошку никто не ест. Потому что картошка, если положить её на балкон, может служить вечно. Как и всё, что кладут на балкон. Поэтому никогда в сентябре вы не дождётесь: приходите к нам на картошку! Зато вас будут звать на фаршированный перец, на аджику, дыню, арбуз. О, боже! Пропадает арбуз! И все садятся спасать арбуз. Его нельзя выкинуть. Каждый раз, как вы выкидываете арбуз, умирает арбуз.
Тыква! Тыква – очень хорошее растение. Когда оно растёт, можно фотографировать и выкладывать. И все будут говорить ооооо! Хорошее, но загадочное. Когда она вырастает, никто не понимает, зачем её сажал. Но пока она растёт, приятно думать: боже, ведь тыкву можно запечь в духовке, положить в кашу, сварить суп-пюре с тыквенными семечками! Здесь проблема в целеполагании, думаю. Никто не говорит себе: боже! Я скоро буду запекать её в духовке!
В пиковые две недели хозяйки познают комбинаторность, Они кладут в банки сливы и малину, груши и яблоки, капусту и морковь, а самые просветлённые норовят варить пастилу из кабачков с патиссонами. Домашних же кормят салатом из помидоров, огурцов, лука, капусты и пастернака. Никто не знает, что это, но все его сажают. Некоторые читают, но у тех на даче ёлки.
И пока это прёт всё со страшной силой, все мечтают, чтобы в соседнем дворе жила маленькая Оленька с хорошим аппетитом. Оленьку звали бы в гости каждый день. В разные семьи. И влюбленно смотрели бы на неё так, как, может, на Оленьку смотреть больше никогда не будут. А родители Оленьки, смекнув, сдавали бы её в аренду. Купили бы автомобиль и, конечно же, дачку. И тогда что? Тогда Оленька закончится, как пить дать. Но никто не знает, где живёт такая Оленька.
Поэтому, озверев от полноценного рациона, начинают звонить родственникам в Кагаловку и приглашать в гости. Родственники удивляются, что их зовут. Но они кладут в сумки кукурузу, они кладут в сумки помидоры и лучок, кочан капусты и чеснок, баночку варенья и баночку мёда, цыплёнка бройлера и кабачок, и приезжают в гости. И привозят еду. Еду. И не понимают, почему у хозяев на лицах неприязнь. Но не гнать же родственников, поэтому все садятся за большой стол и едят кабачок. Едят жаркое и щи. Едят малосольные огурцы и помидоры. Помидоры в шкурке и без шкурки. И смакуют маринованный чеснок. А когда всё уже поедено, хозяйка, светясь как номинант на Оскар, вытаскивает из духовки шарлотку. Родственники из Кагаловки вежливо улыбаются и говорят, что они там, в Кагаловке, забыли выключить свет, утюг и лампадку, и срочно уезжают. И хозяева доедают всё сами. Потому что нельзя витаминам дать пропасть.
Так что каждый дачник в сентябре – кладовая витаминов. Ходячая пузатая кладовая витаминов. Которая ест эти витамины впрок, что так же перспективно, как сожрать индульгенцию или смотреть на анальгин.
С дачи все обязательно заезжают на рынок, придирчиво смотрят кабачок и вспоминают, что на зиму надо морозить! И морозят клюкву, бруснику и пальцы, перекладывая удобней прошлогодние запасы.
А похудев к маю и забыв весь ужас сентября, мы все снова выйдем на участок, обведём его взглядом и скажем: я не дурак, я посажу поменьше кабачков! А остальное хренану фасолькой!

утянуто из сообщества "Доктор на работе", автор не я.
Сенильный параноид (сосудистая деменция лобно-подкорковая): вы говорите с кошкой.

Сенильный галлюциноз (сосудистая деменция заднекорковая): вы говорите с давно умершей кошкой.

Деменция альцгеймеровского типа с поздним началом: вы не можете вспомнить, о чем только что говорили с кошкой.

Алкогольный делирий: кошка говорит с вами, а в кошке есть что-то странное.

Параноидная шизофрения, галлюцинаторно-параноидная форма: кошка говорит внутри вас.

Параноидная шизофрения, паранойяльная форма: вы боитесь сболтнуть лишнего при кошке.

Параноидная шизофрения, вялотекущая (кверулянтная) форма : вы периодически пишете жалобы в Росветнадзор о том, что каждое слово вашей кошки доказывает, что она собирается вас отравить, а ветеринар ничего не предпринимает.

Параноидная шизофрения, аффективная форма (циклофрения, «психоз страха-счастья»): за каждое кошкино слово вы приговариваетесь к страшным мучениям, но когда их проходите, испытываете такое наслаждение, что не смеете возражать.

Дезорганизованная шизофрения, вялотекущая (простая) форма : вам с детства известно, что кошки разговаривают, как люди, но вас это не интересует, как и ничто другое.

Дезорганизованная шизофрения, гебефреническая форма: вы учите кошку говорить, царапая и кусая ее.

Кататоническая шизофрения, кататоническая форма: вас озарило, что можно научить кошку говорить, открывая и закрывая ее пасть.

Кататоническая шизофрения, ипохондрическая форма: вас озарило, что от кошкиных проклятий ваши внутренности самопереварились и вытекли с поносом.

Кататоническая шизофрения, онейроидная форма: кошка рассказывает вам сказки в лицах, пляшет и поет и корчит рожи, а вы сидите зачарованный.

Болезнь диффузных телец Леви : каждый раз кошка рассказывает вам на ночь страшные сказки, а каждое утро не умеет говорить.
Депрессия: кошка доказывает вам, что единственный выход для вас — спрыгнуть с девятого этажа, а вы ей — что вы не в силах даже встать.

Мания : кошка устает вами восхищаться.

Истерия (конверсионно-диссоциативное расстройство) : как только кошка устает вами восхищаться, у вас начинается судорожный припадок или отнимается половина тела.

Ананкастное (обсессивно-компульсивное) расстройство: каждый раз, выходя из дома, вы просите кошку материть вас всё время, пока вы не вернетесь.

Неврастения: вы говорите с кошкой, кошка молчит, вас игнорирует, и это делает вашу жизнь невыносимой.

Олигоф рения: кош ка считает себя лучше вас, и вас это не напрягает.

Синдром Каннера (врожденная дезорганизованная шизофрения?): кошка говорит вместо вас, а вы в это время «умываете лапкой мордочку».

Синдром Аспергера (врожденная кататоническая шизофрения?): вы разрабатываете методику речевой психотерапии котят от синдрома гиперактивности с дефицитом внимания.

Зависимое (незрелое) расстройство личности: кошка всё время дает вам советы голосом вашей еврейской мамы.

Деликвентное расстройство личности: каждый вечер кошка уговаривает вас пойти обоссать соседские двери, и вы не в силах отказаться.

А почему?

Ну... если:
мясной магазин - тот, где продают мясо,
молочный - где продают молоко,
книжный - где продают книги,
ювелирный - украшения,
то детский - ....?

Aug. 7th, 2016

Наблюдая в кафе за посетителями, не могу понять - зачем мужчины так широко разевают рот, неся туда кусок или ложку-вилку? Боятся, что не влезет?  Хотят показать своей спутнице мощь челюстей и зубов?  Привыкли есть бигмаки и уже не могут по-другому?  Просто считают культуру еды пустой блажью?
Выглядит это так,  будто рядом сидит незримая мамочка и ласково приговаривает: "Ну-ка открой ётик пасие! Оть как наш сляткий мальсик холясё кусяит!"
Просто не то слово, как хорошо....

Profile

кошка
black_z
black_z

Latest Month

October 2017
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow